Время русского меха, Или как использовать кризис во благо

Выступая на открытии 1-го Международного форума меховой и кожевенной отрасли InterFORUM 2022 – центрального события деловой повестки весеннего выставочного салона InterFUR, председатель Комитета текстильной и легкой промышленности Торгово-промышленной палаты РФ, президент СОЮЗЛЕГПРОМа Андрей Разбродин рассуждал о кризисе в исходной этимологии – не как о безвыходной ситуации, а как о переломном этапе, открывающим новые двери, в новых направлениях развития. Именно к этому, по его мнению, подводят Россию текущие отношения с Западом – к прорыву, и, обладая высоким промышленным потенциалом, страна сможет и должна преодолеть сложные времена. Велики шансы вернуть былую славу и у отечественного звероводства, особенно теперь, когда c пушного рынка уходят ведущие поставщики. «Наступает время вернуть России то место, которое она в свое время занимала: в 20-е годы прошлого века экспорт мехов из России значительно пополнял золотовалютный запас страны и позволял вкладывать деньги в развитие. Мы на правильном пути: надо создавать с профессионалами совместную программу развития отрасли», – призвал Андрей Разбродин.

Что именно позволит российскому меховому производству в полной мере реализовать предложенные судьбой возможности. В одной из своих речей 1949 года, Мао Цзэ-Дун перечислил три революционных движения в строительстве могучего социалистического государства – классовая борьба, производственная борьба и научный эксперимент. Излишне говорить о способности КНР на решительные, нетривиальные и во многом действительно революционные меры для достижения экономического роста. Пушное дело не исключение. Нечто экспериментально-революционное могло бы сейчас дать импульс меховой индустрии и в РФ, – уверен глава Комитета меха и кожи СОЮЗЛЕГПРОМа, руководитель ГК «Русский мех» Виктор Константинопольский. Из интервью, которое он дал по завершении InterFORUM 2022, можно узнать о китайском опыте производства и продажи меха, причинах ухода с мехового рынка лидировавшей на нем Дании, технологиях разведения норки, важности господдержки в подготовке профессиональных кадров и многом другом.

– Виктор Васильевич, какие первоочередные меры должно принять министерство для того, чтобы поддержать отрасль?
– Считаю, что они сегодня должны быть революционными. Могу привести аналогию. Когда я в 2003 году ездил в Китай – была идея там организовать зверохозяйство, – меня встречали на уровне партийных боссов. Это очень серьезный уровень. Там была видна установка: привлечь инвестиции, создать рабочие места и привлечь это бедное крестьянство, которое выращивало кукурузу, чтобы оно выращивало норку. Потому что на норке больше денег. Государство больше средств могло получить, но были условия: создать жилье этим крестьянам, платить не менее 400 юаней. Но если ты часть инвестировал, тебе давался кредит под 2–3 процента. Кроме того, я тогда открыл для себя интересную вещь: за каждого рабочего, которого бизнесмен там содержит (именно в развитии зверохозяйства), государство доплачивало. Я всегда говорил так: дайте ему встать на ноги, а потом уже будет неинтересно его терять. В итоге Китай практически вышел на мировой уровень в производстве норки. Да, может быть, она не совсем качественная, но они сделали много, и на наш российский рынок это тоже отразилось, как мы знаем. Завалены были этими дешевыми китайскими шубами.
Далее: они создали такие условия, что каждый китайский колхозник стремился продавать на экспорт –не шкурки, а именно уже готовые изделия. Были доплаты. Когда я экспортировал, то мне возвращали НДС с изделия, там от разных регионов 13%, а если экспортировали шкурки, то мне возвращали 3–5% в зависимости от какой-то шкурки. То есть они деньгами заинтересовали предпринимателя, чтобы он стремился привлечь валюту в страну. И те всячески старались это делать. Даже при себестоимости продукции они продавали, потому что получали возврат, уже зарабатывали от 3 до 17 процентов.
У меня был интересный случай. Я купил у них пластины, и они мне говорят: давай мы тебе приклеим клеевую основу, но продадим это дешевле. У меня это не укладывалось в голове, ведь это работа клеевая и так далее. Но они настаивали. Это и есть революционное решение. Потому это уже считалось изделием. За его продажу можно получить уже не 3 процента, а 13.
Вот они – революционные решения. И если мы в России хотим простимулировать наших производителей, чтобы они не рассказывали, как все грустно в звероводстве и так далее, нужно создать такие условия, чтобы бизнесмен бежал вперед, чтобы ему было интересно. Дать ему возможность заработать.
Смотрите: Дания, где годовой оборот бизнеса норки доходил до 22 миллиардов, не имела таких показателей ни в одной из отраслей. Сейчас они убили всю норку и осознали, что этого рынка теперь у них нет. Почему бы теперь нам в Россию это не взять? Мы сегодня пытаемся стучаться и говорить, что нужно это развивать, делать пилотные проекты. Нужно заинтересовать и создать условия. На этом форуме мы попытаемся услышать чаяния и проблемы предпринимателей. И как-то нам нужно достучаться до наших государственных структур и сказать, что это деньги, рабочие места, валюта и так далее. Китайский рынок заинтересован, нам есть куда продавать – как на внутренний рынок, так и на внешний. Восток развивается очень сильно, в том числе и в мехах: Эмираты, Пакистан. И если смотреть на дальнейшие перспективы, то это Восток, там это будут носить.

Время русского меха, Или как использовать кризис во благо

– Есть наша норка, есть китайская, греческая. Это совсем разный мех и даже разный вес изделий. Насколько наша норка конкурентоспособна? Например, Вы говорите, что можно было бы закрыть даже китайский черный рынок.
– Можно было бы, если мы сможем создать хорошее качество. А примеры наших зверохозяйств такие есть –они экспортируют и продают на аукционы, половина выращенной норки (или даже больше) уходила и напрямую в Китай. Они не покупали старое советское племя, которое было плохо выращено, и оно оставалось на внутреннем рынке. Что касается Китая, у него два рынка. Первый рынок – они покупают на аукционах дорогую норку. Коротковолосое, качественное, цветное – в том числе в наших зверохозяйствах они выбирают лучшее качество. Есть и второй рынок, который они там сами выращивают. И то, что они сами выращивают, я бы тоже поделил пополам. Я неплохо знаю китайский меховой рынок. Дело в том, что там есть далянская норка –хорошая очень норка, она очень похожа на американскую, или на короткий вельвет. А вот длинноволосая, некачественная, иногда плохо выделанная, приходила к нам на российский рынок, и мы видели эти шубы по 50–70 тысяч рублей, которые просто дестабилизировали нас.

– Сейчас, в связи с вводом санкций, что нам конкретно мешает: корма, вакцины?
– Вы знаете, когда такой вопрос сегодня был задан нашей ассоциации звероводов, они кроме подорожания не привели никаких аргументов, отчего может зверохозяйство встать. У нас все есть. Я приведу такой пример. Человек перевез зверохозяйство в другой регион. Нужно было организовать корма. Он обратился к датским научным центрам, которые уже давно это прошли. Они ему сказали, чтобы он собрал в районе 150, по-моему, километров того, что у тебя производится – это зеленка, трава, куры. Потому что когда логистика выскакивает за 150 километров, то ты начинаешь вылетать из себестоимости, это все просчитано до каждого километра. Он собрал эти данные, и ему создали формулу для покупки всех этих компонентов, и он выращивает отличную норку.
Давайте посмотрим теперь, из чего делают водку. Это тоже формула. Из пшеницы ее уже непонятно, кто может делать. Поэтому она такая дешевая, так как это формула. Вот и здесь работает формула, когда кормят зверя. Поэтому, кормовую базу можно легко обеспечить при научном подходе.
Дальше, у нас логистика очень проблемная. Зверовод может ехать за курами, например, за Мурманск, у него растет себестоимость. Надо опять же взять пример с датских фермеров, где несколько зверохозяйств кормятся с одной кухни. Это упрощает логистику, хотя, конечно расстояния там меньше, чем в России. Но все равно можно все это собрать и сделать. Я бы все равно принял опыт зарубежный, посмотрел бы, как они это делают. Не забывайте, что в Дании и налоги больше, и зарплаты больше. Они очень сильно конкурируют с нами. Надо задаться вопросом нашим экономистам, почему?
Думаю, что мы могли бы сделать все это за рубли, причем гораздо более спокойно, конкурентно. Племя у нас есть, надо подключать институты, развиваться. Это все реально можно сделать. Это валюта, деньги. Сегодня в России мало конкуренции, мы могли бы здесь очень сильно конкурировать. Поставлять тот продукт, который позволил бы зарабатывать – как государству, так и людям. Мы же вырастили много баранины. Вырастили много пшеницы. Когда, я помню, при Советском Союзе было 22 центнера с гектара, давали Героя социалистического труда. А сейчас 40 выращивают, насколько я слышу, и это уже считается нормой. Наверное, к этому создали определенные условия. А прекрасной говядиной нас завалили, да? Стейки. Это же наши – прекрасные, вкусные. В чем проблема сделать то же самое в звероводстве? Нужно услышать бизнесменов, снять препоны, дать им возможности зарабатывать. А потом он уже сам заплатит, потому что ему будет очень жалко терять этот бизнес.

Время русского меха, Или как использовать кризис во благо

– Андрей Валентинович Разбродин считает, что у нас сейчас время возможностей.
– Согласен, но только если эти возможности дадут.

А как складывается перспектива для мелкого бизнеса?
– Так это и есть мелкий бизнес. Те же датские фермы одна семья обслуживает, и у нее получается выращивать по 300–400 тысяч единиц норки. Это семья, которая вокруг этого бизнеса кормится. У меня, кстати, тоже вся семья зависит от мехового бизнеса, мы все в этом задействованы – и дочка, и сын, и супруга, сестра, племянник. Это семейный бизнес. Говорят, в нашей стране его нельзя вести. Да можно! Главное, правильно расставить приоритеты. И опыт зарубежный применять. Я видел, например, как работают итальянцы семьями, и брал пример. Если семья будет некачественно работу делать, то она же меньше и заработает.
Я сегодня бы пересмотрел на уровне государства, что сейчас и правда есть такая возможность – поднять отрасль. Нужно просто дать людям это сделать. А потом и государству все вернется в виде налогов.

– А как отрасли мешают настроения так называемых зеленых? Например, у нас пуховики стоят дороже шуб сейчас – как вернуть отрасли прежние позиции? Ведь у нас все-таки не Европа, климат позволяет.
– Это как раз то, что мы сегодня делаем. Работая с молодежью, привлекая их в этот бизнес, завлекая их в эти структуры, давая возможности, показывая, что этот бизнес рентабельный, что здесь можно зарабатывать. Это только первый пример.
Второе. Дизайнеры должны быть заинтересованы в продвижении своих коллекций. Это публикации, пресса и так далее. Любой бизнес без дизайна никак. Это те же выставки, те же модные показы. Поднятие статуса дизайнера.

Мы с вами говорим о том, что должно сделать государство. А бизнес, в свою очередь, уже заинтересован в дизайнерах? Возможно, существуют какие-то стипендии, гранты?
– Слово «бизнес» заточено на зарабатывании денег, а не на благотворительность. Считаю, что поддержка и развитие должны быть заботой государства, иначе получается путаница понятий. Нам говорят: вот вы – бизнес, вы это и делайте. Ребят, мы готовы идти навстречу студентам, мы и сейчас берем их на практику. Но чтобы весь бизнес был в этом заинтересован, я считаю, что нужно бизнесу платить. Потому что только бизнес сегодня знает передовые методы, знает, что нужно сегодня рынку. Мы это пытаемся делать, но бизнес все-таки должен приносить прибыль. А наш меховой бизнес уже в ателье превратился. Если там сидят 5–7 человек и директор ателье, то о какой стипендии тут можно говорить? Им бы самим выжить, заработать копейку.

– Просто вижу, что делают сейчас наши производители. Бывший Центральный дом моды, который перешел из СССР, открыл ателье, но шили так, как будто мы все еще живем в 1980 году. Может, имеет смысл государству подумать о стипендиях для обучения наших ребят за рубежом?
– Я бы перевернул ситуацию, я бы сюда пригласил преподавателей. Почему нам надо туда ехать и там платить деньги? Знаете, соболей мы шьем замечательно, а еще десять лет назад мы их не умели шить совсем. А сейчас у нас великолепные дизайнеры, мы отлично шьем. Так что дело не в этом. К сожалению, никто у нас это направление не финансирует. У нас нет такой фигуры, как господин Арно – миллиардер, который способен проспонсировать практически всю индустрию легкой промышленности за рубежом. А у нас кто способен заинтересоваться и поддерживать? Нет, у нас нет такой фигуры.
Поэтому именно государство должно быть в заинтересовано в том, чтобы воспитывать заинтересованного молодого человека, воспитывать личность, давать образование, а бизнес уже дополнит практикой. Именно государство должно создать хорошие интересные технологии и дать их студентам. Еще раз подчеркиваю, что по большому счету это то, что делаем мы. У нас, например, на территории работает дизайн-центр, мы там работаем со студентами. Поэтому мы и находимся сегодня здесь, в РГУ имени Косыгина, создаем коллекции, помогая студентам за свой счет. Но бизнес не безразмерный, он не может постоянно все это делать без какой-либо поддержки.


Релиз текста беседы предоставлен пресс-службой Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности (СОЮЗЛЕГПРОМ).

Вас также может заинтересовать:
Севастопольский бренд одежды Krutvert выходит на новый этап в развитии

Для выпуска своих товаров, а это около 80 видов одежды, севастопольский бренд Krutvert использует только российские материалы. Компания начинала свою Read more

Ozon разрешает продажу товаров параллельного импорта и идет навстречу самозанятым

Продавцы-резиденты Ozon имеют право торговать товарами из списка разрешенных для параллельного импорта при условии их аутентичности. Для этого в личном Read more

Лидер костромского легпрома «АртакОбувь» форсирует производственную независимость

Компания «АртакОбувь», расположенная в Фабричном районе города Костромы, - успешное, динамично развивающееся предприятие по выпуску спецобуви для добывающих отраслей, машиностроения Read more

Zara ввела плату за возврат товара в пункты выдачи

Клиенты Zara, оформившие заказ в интернет-магазине бренда теперь будут выплачивать комиссионные за возврат товара через удобные для них пункты выдачи Read more

Регионы РФ развивают промпроизводство и находят новых бизнес-партнеров

Российский легпром все больше входит в импортозамещающий режим: почти во всех регионах страны отраслевые предприятия расширяются или модернизируются, чтобы удовлетворить Read more

«Аскона» оптимизирует выпуск матрасов и вводит новые виды продукции

На самом крупном в Восточной Европе производстве матрасов компании «Аскона», с двумя фабриками в Коврово и Новосибирске, выпускают уникальную основу Read more

Швейная фабрика «Дарий» и кожевенный завод АПХ «Мираторг» увеличивают производство 

Переориентация предприятий российской легкой промышленности на локальных поставщиков сырья и материалов началась еще до того, как в санкционную политику Запада Read more

Российские предприятия легпрома получили отсрочку по страховым взносам

По решению правительства РФ, промышленные предприятия, занятые в более чем 70 видах деятельности, освобождены от уплаты страховых взносов за второй Read more

«Стокманн» создаст сеть магазинов для своих брендов одежды

Российская сеть магазинов модной одежды с финскими корнями «Стокманн» намеревается открыть не менее пятидесяти торговых точек для каждого из своих Read more

Amazon впервые за семь лет зафиксировала падение прибыли

Год, конечно, еще не прошел, но уже понятно, что капиталообразующему детищу Джеффа Безоса, каковой является компания Amazon, не получится избежать Read more