Боливар, каррики и надменное равнодушие. Как выглядела мода во времена Пушкина

В 2024 году мы отмечаем 225-летие Александра Сергеевича Пушкина. Известно, что поэт не только живописал в своих творениях характеры современников в мельчайших подробностях, но и уделял большое внимание описанию их внешнего облика. О том, как выглядела мода тех времён глазами великого поэта, в материале Юлии Поповой.

Гений Александра Сергеевича Пушкина зримо выражался одновременно в двух видах красоты — простоте и утончённости. Никто не мог, как он, из набора обычных слов создать стихотворный образ, подобный изящной фарфоровой статуэтке, к которой положено относиться с восторженным пиететом и бережным любованием. Виртуозно владея русским языком, поэт всегда пользовался скупыми и выверенными эпитетами, когда хотел скрупулёзно, как мы бы сейчас сказали «фотографически точно», воссоздать картину быта современной ему эпохи. Множество тем вошло в круг интересов Пушкина и было отражено в его произведениях, особенно в главной «энциклопедии русской жизни», по меткому определению Виссариона Григорьевича Белинского, поэме «Евгений Онегин». Одной из таких тем, которой Александр Сергеевич пользовался для решения художественных задач создаваемого текста, была тема моды или костюма персонажа. Через описание одежды автор сообщал о социальном статусе героя, его возрасте, интересах, взглядах и чертах характера. Психологическое состояние героя, его типаж, отношения с другими людьми — всё это раскрывается через отношение героя к своему костюму.

«Евгений Онегин» писался в эпоху господства литературного течения «романтизм», возникшего под влиянием поэм Байрона, наполненных страстными и трагическими героями, расцвета республиканских идей, взлёта военного гения Бонапарта и войны за независимость испанских колоний в Америке под предводительством Симона Боливара. В Европе Франция приходила в себя после падения Бастилии, казни короля Людовика XVI и королевы Марии-Антуанетты, последующих лет террора, возникновения новой империи Наполеона и её бесславного падения. Экономика страны, 150 лет до этого производившая для Старого и Нового Света предметы роскоши, шелка, кружева, драгоценности и парфюмерию, была подорвана войнами и иностранной интервенцией. Понадобится ещё несколько лет, прежде чем Франция восстановит свои позиции и Старый Свет в избытке получит самые разнообразные шелка и бархаты. А в 10‑е годы XIX века Европу наводняют преимущественно английские ткани: добротное шерстяное сукно различных расцветок и всевозможные хлопки от прозрачной кисеи и мягчайшего муслина до сурового миткаля и плотного коленкора.

До 1804 года, на волне восхищения античной простотой, на пике моды были тончайшие ткани, изящно очерчивающие дамскую наготу, а с возвращением в 1809 году корсета прозрачные ткани стали подбиваться плотной подкладкой. К 20‑м годам XIX века диктат французского вкуса вновь восторжествовал в русских великосветских гостиных. Новости о последних веяниях моды печатались в знаменитом журнале «Московский телеграф», который издавался в Москве с 1825 по 1834 год, там же можно было найти раскрашенные эскизы последних французских платьев и велась постоянная рубрика «Модные обычаи», где, говоря языком современного глянца, описывались актуальные тренды. Пушкин отдал дань этому журналу, упомянув его в стихотворении «Граф Нулин». Помещица Наталья Павловна беседует с гостем, возвращающимся в столицу из Парижа:

«Как тальи носят?» — Очень низко,
Почти до… вот, до этих пор.
Позвольте видеть ваш убор…
Так, рюши, банты… здесь узор…
Всё это к моде очень близко. —
«Мы получаем Телеграф».

И никого из современников Пушкина не удивляет, что мужчина обсуждает с дамой столь специфическую тему, давая ей ценные советы, ибо перед нами записной модник:

Граф Нулин из чужих краёв,
Где промотал он в вихре моды
Свои грядущие доходы.
Себя казать, как чудный зверь,
В Петрополь едет он теперь
С запасом фраков и жилетов,
Шляп, вееров, плащей, корсетов,
Булавок, запонок, лорнетов,
Цветных платков, чулков «a jour».

Ветры свободы конца XVIII века, принесённые в английское светское общество французской революцией, позволили мелкому буржуа Джорджу Браммелу стать законодателем мод для юной поросли английской аристократии, распространившей затем новый образ жизни и стиль одежды по всему миру. Быть денди значило полностью отказаться от привычек и обычаев отцов. Браммел отменил парик, введя моду на стрижку в античном стиле. Лёгкий художественный беспорядок на голове мужчин достигался многочасовым трудом нескольких куафёров. Расшитые шелка свободных кафтанов и камзолов заменили плотно сидящие на фигуре фраки из шерстяного сукна, а украшением стал идеально завязанный шейный платок. Но самым революционным был введённый Браммелом обычай ежедневно принимать ванну и переодеваться несколько раз в день в соответствии с распорядком жизни. К 1819 году, дате начала сюжетной линии романа «Евгений Онегин», «добрый приятель» самого Пушкина и всех повес петербургского света вполне усвоил эти правила:

Вот мой Онегин на свободе;
Острижен по последней моде,
Как dandy лондонский одет —
И наконец увидел свет.
Гл. I, IV

Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Гл. I, XXV

Дворянин онегинской поры носил сюртук или фрак, длинные свободные панталоны, прообраз современных брюк, сверху державшихся на подтяжках, а снизу оканчивавшихся штрипками. Под фрак или сюртук надевался жилет. В моде были самые разнообразные жилеты всевозможных расцветок: однобортные и двубортные, с воротниками и без них, с множеством карманов. Шили мужскую одежду из шерстяных тканей табачного, серого, синего, зелёного и коричневого цвета, а панталоны — из тканей светлых тонов. Позже в моду вошли клетчатые расцветки. Дополняли костюм шейный галстук, который завязывали бантом или узлом, заправляя концы под жилет, перчатки, трость, брегет на цепочке и непременный перстень на пальце. Сам Александр Сергеевич в молодости постоянно носил перстень с восьмиугольным сердоликом, по легенде подаренный ему возлюбленной и имевший магическую надпись на иврите. Перстень был талисманом Пушкина. Мужской костюм плотно облегал фигуру, делал объёмными плечи и грудь, подчёркивал тонкую талию и величавую осанку, что достигалось ношением мужских корсетов. Волосы сначала коротко стригли, лицо брили, оставляя на щеках от виска узкие полоски волос, называемые «фаворитом», затем вошли в моду тугие локоны a la Titus и бакенбарды. На голове чаще всего носили боливар — цилиндр с широкими полями, названный в честь героя Венесуэлы Симона Боливара.

Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар,
Онегин едет на бульвар.
Гл. I, XV

Иногда предметы мужской одежды приобретали самую причудливую форму, в первой трети XIX века все оделись в каррики — род пальто, имевший множество воротников, наподобие пелерин. Их число могло достигать шестнадцати, они спускались рядами едва ли не до пояса. Своё название это пальто получило по имени знаменитого лондонского актёра Гаррика, законодателя мод, первым поразившим воображение современников столь странным фасоном. Важен был и идеальный маникюр. По воспоминаниям современников, сам Пушкин крайне заботился о своих руках, что можно увидеть на знаменитом портрете кисти Ореста Кипренского. Впрочем, все давно согласились с классиком, что

Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей…
Гл. I, XXV

Кабинет Онегина был образцом для комфортной жизни великосветского модника.

Изображу ль в картине верной
Уедененный кабинет,
Где мод воспитанник примерный
Одет, раздет и вновь одет?
Янтарь на трубках Цареграда,
Фарфор и бронза на столе,
И чувств изнеженных отрада,
Духи в гранёном хрустале;
Гребёнки, пилочки стальные,
Прямые ножницы, кривые
И щётки тридцати родов и
И для ногтей и для зубов.
Гл. I, XXIII

Но не только одежда и внешний вид были важны для денди. Сутью образа была манера держаться, патетичная отстранённость, холодная эрудированность, надменное равнодушие и умение блеснуть колким остроумием. Этот типаж был виртуозно осмеян Пушкиным в облике Алексея Берестова, героя повести «Барышня-крестьянка»: «Он первый перед ними явился, мрачным и разочарованным, первый говорил об утраченных радостях, об увядшей своей юности и, сверх того, носил он чёрное кольцо с изображением мёртвой головы. <…> Барышни сходили по нему с ума». Таким же манерным был и посетивший провинцию скучающий Онегин — неудивительно, что тринадцатилетняя Татьяна нашла в этом последователе Чайльд-Гарольда свой романтический идеал.

Женскому костюму начала XIX века повезло меньше: сам Пушкин его не носил и мельчайших подробностей о нём сообщить своим читателям не мог. Его описания строятся на мимолётно увиденных деталях, на впечатлениях, эмоциях, чувстве восторга. Но поэт с присущей ему способностью подмечать тонкие художественные нюансы великолепно уловил смешение модных стилей, царившее в высшем свете начала XIX века. Не только новомодные парижские туалеты наполняли бальные залы (их носили совсем юные), а дамы и кавалеры былых времён следовали милой их сердцу моде ушедшего XVIII столетия. Это было гениально описано Пушкиным в «Пиковой Даме»: «Графиня <…> сохраняла все привычки своей молодости, строго следовала модам семидесятых годов и одевалась так же долго <…> как и шестьдесят лет тому назад…» В 70‑е годы XVIII века в моде были самые высокие за весь век причёски и пышные юбки на фижмах. Лица и парики обильно пудрили, румянили щёки и красили губы. Вот и графиня не упускала ни единой детали из моды прежней эпохи: «Откололи с неё чепец, украшенный розами, сняли напудренный парик с её седой и плотно остриженной головы. <…> Жёлтое платье, шитое серебром, упало к её ногам». Именно это описание, больше подходящее манекену, а не живому человеку, обезличивает эту обычную, хотя и очень старую женщину, наделяя её образ инфернальными чертами пришелицы из потустороннего мира.

К счастью, Александр Сергеевич любил женщин и вовсе не стремился их очернить, наоборот, описывал с нежностью и восхищением, разве что его неспособность найти «две пары стройных женских ног» не простят ему соотечественницы в веках. В первые годы XIX века женская мода отличалась простотой форм. Революционная отмена корсета и облачение в белые туникообразные платья из кисеи и муслина, с талией под грудью, большим декольте и узким коротким рукавом, символизировавшие возврат к «простоте» идеализированной античной Греции, дошло в своём апогее до подражания античной наготе, распространившегося среди высшего слоя аристократии, свободного от общепринятых норм морали.

Современники мужчины находили эту моду «недурной», мемуарист Филипп Филиппович Вигель писал: «…И право, на молодых женщинах и девицах всё было так чисто, просто и свежо. Не страшась ужасов зимы, они были в полупрозрачных платьях, кои плотно обхватывали гибкий стан и верно обрисовывали прелестные формы». И лишь холодный европейский климат смог остудить и головы и тела, заставив дам не только надеть рубашки под платья, но и завернуться в узорные кашемировые шали, шерстяные пелерины и меховые боа.

Придворная портретистка казнённой королевы Марии-Антуанетты, которую судьба занесла в Россию, Элизабет Виже-Лебрен, чтобы возбудить интерес к своей персоне, носила самые узкие, обтягивающие бёдра, платья, дополняя наряд шалями с меандром и окаймлённые лебяжьим пухом или мехом. Вышивка белым по белому достигла своего расцвета, превратив девушек в бесплотных мотыльков. Постепенно вольная простота стала уступать место утончённому крою и изящной отделке. Наполеон Бонапарт и Жозефина Богарнэ были «выскочками», которым более всего на свете необходимо было утвердить свои права на первые роли в государстве. И когда Наполеон провозгласил Империю, Жозефина оделась в плотный шёлк, расшитый золотым шитьём. Не прошло и пяти лет, вернулся в моду корсет. Талия начала опускаться на естественное место, что заняло у неё почти 20 лет, юбка стала принимать колоколообразную форму. В расцвете стиля «романтизм» актуальность приобрела крупная горизонтальная отделка из валиков, буфов, фестонов и гирлянд цветов по низу юбки. Верхняя часть платья стала напоминать сердце, талию опоясывали широкой лентой, которая сзади завязывалась бантом. Рукава бального платья имели вид пышного короткого буфа. К середине 20‑х годов привычная шляпка-кибитка меняется на круглую широкополую шляпу с высокой тульёй, украшенную обилием цветов; подол платья слегка приподнимается, и можно уже увидеть атласную туфельку с изящно расшитым стеклярусом носком. Помимо декоративной отделки шляпку украшают кружевной вуалью, называемой на французский манер «флёр»:

И, флёр от шляпы отвернув,
Глазами беглыми читает
Простую надпись.
Гл. VI, XLI

Дамский костюм был дополнен обилием аксессуаров: веером, перчатками, ридикюлем, муфтой, парасолью. Головы дам украшали береты и тюрбаны, как дань увлечению вслед за Байроном арабским Востоком. Берет отделывался перьями или цветами и являлся частью причёски.

Кто там, в малиновом берете,
С послом испанским говорит?
Гл. VIII, XVIII

По разнообразию видов верхних одежд женская мода не уступала мужской, хотя и не было у неё столь экзотических фасонов, как каррик. В «Евгении Онегине» упоминаются «манто», «капот» и «салоп». Самым модным украшением в эту эпоху считалось боа, имелось оно и у Татьяны:

Он счастлив, если ей накинет
Боа пушистый на плечо.
Гл. VIII, XXX

И, конечно, женщины украшали себя драгоценностями: фермуары, фероньерки, диадемы, тиары, колье, браслеты, серьги, кольца и перстни — дамы ни в чём себе не отказывали, компенсируя блеском камней простоту платьев.

О моде и о Пушкине можно говорить бесконечно, обе темы неисчерпаемы, тем интереснее было соединить их в одно целое и предложить осмыслить современным дизайнерам. И это получилось в Санкт-Петербурге, где стартовал Международный конкурс дизайнеров и художников на лучший костюм героев произведений А. С. Пушкина «Пушкинский бал», посвящённый 225‑летию со дня рождения поэта при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Главное о конкурсе дизайнеров на лучший костюм героев произведений Пушкина

  • Конкурс создали для поддержки творческого потенциала молодого поколения в области культуры, искусства и дизайна, а также чтобы создать условия для укрепления дружбы и развития профессиональных связей с талантливой молодёжью всех регионов России, стран ближнего зарубежья и БРИКС.
  • Участвовать в пяти конкурсных номинациях — театральный костюм, сказочный образ, аксессуары пушкинской эпохи, фотоплакат и эскиз костюма — могут дизайнеры от 14 до 45 лет. Приглашаются студенты профильных вузов, дипломированные специалисты и талантливая молодёжь, любящая творчество А. С. Пушкина и дизайн костюма.
  • Подать заявку и следить за новостями конкурса можно на сайте пушкинскийконкурс.рф.
  • Работы будут оценивать члены Экспертного совета: профессионалы мира моды, известные деятели культуры и искусства из разных стран.
  • Церемония награждения победителей и призёров конкурса состоится на гала-показе «Пушкинский бал» в июне 2024 года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. Это будет грандиозный бал: он отчасти повторит знаменитый бал, который прошёл в год столетия А. С. Пушкина в Таврическом дворце.