Сермяжная правда. Униформа и рабочая одежда в Российской империи

Текст: Дмитрий Абрикосов, представитель династии
промышленников Абрикосовых, член Общества «Знание»,
публицист и лектор

Голубоватые блузы с белыми фартуками

В мае 1881 года газета «Московский листок» рассказала о недавно открытой промышленной фабрике «Товарищества А. И. Абрикосова Сыновей». В числе многих новшеств этого необычного для Первопрестольной производства репортёр сообщал о том, как были одеты работники и работницы, производившие широчайший ассортимент кондитерской продукции.

«Известная кондитерская фабрика „Абрикосова сыновей“ открыта теперь по четвергам, от двух до четырёх часов пополудни, для обозрения ея публикой. Конфектное производство чрезвычайно интересно, в особенности в том виде, как оно ведётся у гг. Абрикосовых. Огромный корпус занят мастерскими, в которых происходит варка различных сиропов, служащих для приготовления конфект, ягод, фруктов и т. д. Нижний этаж занят исключительно шоколадной фабрикой, обставленной в техническом отношении с большим совершенством. Чистота во всём и аккуратность бросаются в глаза на каждом шагу, да иначе и быть оно не может. Больше половины работающих на фабрике состоит из женщин, выполняющих все работы по обёртыванию конфект и укладыванию их. Рабочие имеют свою форму: голубоватые блузы с белыми фартуками».

В пищевой и кондитерской промышленности униформа всегда играла большую роль, служа не только для идентификации сотрудников фирмы, но и для соблюдения гигиенических норм производства. Для санитарной обработки униформы на фабрике Абрикосовых в Сокольниках была устроена прачечная, на втором этаже которой были специальные помещения для сушки выстиранной униформы. Это деревянное здание напоминало австрийское шале из‑за необычной крыши, предназначенной для лучшего проветривания сушильного помещения.

На фотографиях, которые снимались на стеклянные пластины для юбилейного альбома фирмы Абрикосовых 1888 года, приуроченного к 10‑летию с момента основания первого в России кондитерского концерна, можно увидеть работников, как мужчин, так и женщин, облачённых в разнообразную спецодежду. Для мужского персонала она была двух видов. В первом случае она состояла из тёмно-синих рубах с тёмными брюками, поверх которых надевались поясные фартуки, полностью облегавшие фигуру работника, закрывая нижнюю часть его тела. Фартуки были накрахмаленные, кипенно-белого цвета. Второй вид облачения был связан с работой по производству продукции, её фасовке и сушке в сушильном отделении. Ввиду высоких температур в этом помещении спецодежда была свободного кроя, с широкими рукавами, белого цвета. Также использовались белые фартуки, подпоясанные поверх белых же штанов. На головах у всех сотрудников были белые колпаки. Женская спецодежда состояла из голубых полотняных сорочек и длинных юбок, также с белыми фартуками, плотно закрывавшими юбки.

«Всем сплошь равную одежду»

Как в России появилась идея о необходимости специального облачения работников различных видов производства? Её внедрил Пётр I, вернувшись из Великого посольства по городам и странам Европейского континента. В Голландии царю-реформатору понравилась форма одежды местных матросов, которая называлась «роба» и представляла собой рубашку и короткие шаровары из парусиновой ткани, пропитанные воском. По возвращении на родину он одел моряков юного русского флота в нечто похожее: шляпа, куртка, короткие штаны, чулки.

Продолжилось внедрение рабочей одежды при Анне Леопольдовне, правительнице (регенте) Российской империи при малолетнем императоре Иоанне VI. В 1741 году был издан «Регламент или работные регулы на суконные и каразейные фабрики», (каразея — грубая шерстяная ткань, использовавшаяся, как правило, на подкладку под сукно). Документ, кратко именовавшийся «Суконный регламент», устанавливал требования к содержанию машин, размеру и качеству сукна, а также некоторые правила отношения предпринимателей к рабочим. В частности, регламент обязывал всех фабрикантов одевать и обувать своих рабочих в одинаковую одежду, «удобно и пристойно», с последующим вычитанием её стоимости из зарплаты рабочего. Регламент начинался с констатации неприятных фактов содержания работного люда: «…Очень срамно видеть, что большее число мастеровых и работных людей так ободраны и плохо одеты, что некоторые из них насилу и целую рубаху на плечах имеют». Чтобы изменить ситуацию, документ обязывал руководство фабрик выдать «всем сплошь равную одежду». Об её защитной функции речь не шла — главной целью униформы было повышение престижа работающих и самих предприятий. Регламент остался без особого влияния на положение суконщиков, поскольку все указы, составленные в царствование Иоанна Антоновича, считались несуществующими при Елизавете Петровне. Тем не менее сам прогрессивный указ считается одним из первых законодательных актов из области трудового права.

«Своя сермяга — не тяга»

Столетие спустя, в середине XIX века, рабочую одежду стали приспосабливать под характер производства. Для изготовления одежды для фабричных работников, как правило, использовалось шерстяное сукно, а также бумазея, байка и ситец. Однако первым по важности для производства спецодежды был лён, выращиваемый в промышленных масштабах во множестве регионов России.

От степени зрелости растения зависели технические качества получаемой пряжи и ткани, а также её цвет. Наиболее прочная ткань получалась из собранных растений, которые уже полностью созрели и успели дать семена. Собирали их в конце лета вручную, выдёргивая из земли вместе с корнями. Собранный лён молотили, собирая созревшие семена, используемые для посева на следующий год. Затем для повышения мягкости стволов растения размачивали в воде — в водоёмах или просто раскладывая на поле, под воздействие росы или дождя. Эта операция помогала избавиться от внешней части ствола, чтобы добраться до волокон. После этой операции сырьё было важно не пересушить, так как пересушенные волокна теряли свойства, необходимые для производства ткани.

Готовые волокна, лишённые грубой внешней оболочки, мяли на мялках, затем трепали специальным инструментом — трепалом. Сортировка трёпаного льна разделяло сырьё по его качеству. Отходы шли на производство технической пакли и верёвки. Качественное сырьё вычёсывали специальными гребнями: у одних были широко стоящие зубцы, а других — более частые. Чем тоньше получали волокна, тем качественнее в итоге получалась ткань. После этой операции волокна взбивали и пушили, и получалась кудель, из которой пряхи скручивали нить, наматываемую на веретено на прялке. Из полученных нитей на ткацких станах получали различные по качеству ткани, которые называли холстами. Тонкие холсты шли на пошив одежды, грубые использовали для технических нужд. К примеру, одна из фабрик моих предков Хлудовых производила только технические холсты для дальнейшего производства из них мешков, в которые фасовалась хлопчатобумажная продукция их основных фабрик — Егорьевской, Норской и Кренгольмской. Одёжные льняные ткани отбеливали и окрашивали. Похожим образом производились конопляные ткани, которые шли на производство технических тканей, в том числе парусов, верёвок, канатов, а также спецовок и униформы.

Сермяга — ткань серовато-бурого цвета с неровной шершавой поверхностью, плотный, жёсткий и тяжёлый материал. В то же время льняное и пеньковое волокно делало сермягу износостойкой и прочной, а натуральная шерсть наделяла ткань эластичностью и теплоёмкостью. При этом ткань была гигроскопичной и воздухопроницаемой, так как в неё входили только натуральные материалы. Минусом ткани был её тяжёлый вес и непривлекательный внешний вид. Униформа для работников промышленных предприятий шилась именно из этих тканей. Ближайшие современные аналоги сермяги — это рогожка и брезент, из которых шьют военную одежду и обувь, туристическое обмундирование, обивку для мебели, домашний текстиль и многое другое.

В Питере — финки с помпоном

К началу ХХ века общий вид и правила обмундирования работников разных отраслей производства определились характером самого производства. В превосходной книге-альбоме советского художника кино, исследователя материальной культуры Я. Н. Ривоша «Время и вещи: Иллюстрированное описание костюмов и аксессуаров в России конца XIX — начала XX в.» (Москва: Издательство «Искусство», 1990) приводятся фотографии и описание одежды, характерной для производственного обихода рабочих разных специальностей в Российской империи. Так, отмечает автор, рабочие-металлисты могли работать за станками в рубашках с отложным воротником и с галстуком. Рисунок этой производственной рубашки мог быть просто полосатым или цветным. Поверх рубашки часто надевалась тёмного цвета жилетка, брюки часто заправляли в сапоги. Работники пищевого производства одевались обычно в специальные куртки и непременно в головные уборы, колпаки или береты, дабы избегать падения волос в подготовляемое тесто или на кондитерские изделия.

Применялись также удлинённые поддёвки синего цвета. Поверх рубашки и жилета надевался передник с нагрудником из кожи (в горячих цехах), клеёнки или парусины. Носили металлисты также чёрные или тёмные блузы, напоминающие несколько блузу Льва Толстого, длинную, со сборкой на плечах и на спине. Блузу обычно шили из чёртовой кожи — плотной хлопчатобумажной ткани с выделкой в рубчик. Из неё же шили и брюки (специально для работы), но чаще донашивали брюки от отслужившего свой век костюма. При работе на открытом воздухе рабочие-металлисты надевали короткую куртку с отложным воротником, двубортную, из тонкого сукна или бобрика. Носили и тужурки с боковой скрытой застёжкой и со стоячим, как у кителя, воротником. Рабочий костюм металлистов дополнял зимой и осенью вязаный шарф серого или коричневого цвета. Кожаные куртки (их тогда называли шведскими) встречались довольно редко. Носили их преимущественно мастера и рабочие-машинисты, обслуживающие паровые машины и электромоторы.

Спецодежда работников текстильной промышленности, красильного и отделочного производства была лёгкой и носилась на голое тело, так как условия труда были связаны с высокой температурой и паром на производстве. К такой спецодежде относились лёгкие хлопчатобумажные штаны и рубахи без пояса. Работники, занятые на строительных работах, тоже имели свою спецодежду, связанную с условиями их труда. К основным отличительным элементам их обмундирования можно отнести прочный холщовый фартук с нагрудником, а также пошитые из бараньей кожи или холщёвые рукавицы.

Ещё хуже, чем строители, были одеты на работе шахтёры. Начать с того, что никаких охранных касок и респираторов тогда не было. Головным убором служил старый рваный картуз или круглая шапка из солдатского сукна, напоминающая арестантскую. Шахтёры носили длинную, до колен, рубаху из холста или мешковины и брюки навыпуск из того же материала. Иногда вместо рубахи была куртка арестантского кроя с косой скрытой застёжкой и стоячим воротником. Из-за духоты в шахтах шахтёры часто работали полуголыми, сняв рубаху. Обувью шахтёрам служили лапти, чуни или опорки.

Характерной чертой рабочих всех без исключения специальностей в начале ХХ века была манера носить на работе головной убор. Это могла быть восьмиклинка, картуз, фуражка-капитанка, чёрная или тёмно-синяя с чёрной муаровой лентой вокруг околыша, с лакированным козырьком и таким же ремешком. Иногда ремешок заменялся затейливо сплетённым шнурком. Зимой носили тёплые шапки из чёрной мерлушки или «под котик». В Петербурге имели широкое распространение «финки», спереди напоминающие ушанку, с отгибающимся затылком. Они делались из чёрной кожи, внутри был мех, наверху красовался помпон из меха. Шапок-ушанок кадровые рабочие не носили: ушанка до революции считалась крестьянским головным убором, а квалифицированные рабочие одевались по‑городскому.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что до ХХ века в России спецодежды, как мы понимаем её сегодня, попросту не было. В отдельных случаях на российских предприятиях применялась униформа, то есть одежда работника, позволяющая отличать его от работника другого предприятия или сферы промышленности. Спецодежда, которая оберегает человека от различных опасностей, связанных с его работой (воды, огня, химикатов, электричества), появится в нашей стране, как, собственно, и во всём мире, только в середине ХХ века.