Текст: Дмитрий Абрикосов, представитель династии
промышленников Абрикосовых, член Общества «Знание»,
публицист и лектор
Историки полагают, что у народов, населяющих Россию, в том числе у славян, шерстяные ткани появились гораздо раньше льняных или посконных (конопляных). На Северном Кавказе шерстоткацкое и войлочное производство известно с II‑I тысячелетия до н. э. В Древней Руси шерстяные ткани производились кустарно в Новгороде и Киеве. В то же время шерстоткачество до XVII века оставалось кустарным промыслом, и только при царе Алексее Михайловиче в Москве открылась первая мануфактура по выпуску тонкого сукна, которая быстро закрылась, не выдержав конкуренции с импортом.
Торговля заграничными сукнами в России была весьма прибыльна, и купцы-«суконники» образовывали в Московском царстве привилегированную Суконную сотню, имевшую множество привилегий от центральной власти. Великий реформатор Пётр I решил «импортозаместить» европейские сукна, дабы обеспечить создаваемую российскую армию обмундированием собственного производства. С. М. Соловьёв в «Истории России с древнейших времён» сообщает: «В 1716 году капитан Норов послан был за границу нанимать овчаров и суконников…» О суконных фабриках в Москве Пётр хлопотал уже давно; ещё в 1705 году он писал Меншикову: «Сукны делают, и умножается сие дело зело изрядно, и плод даёт бог изрядный, из которых и я сделал (себе) кафтан к празднику». В январе 1712 года императором был дан указ Сенату: «Завод суконный размножать не в одном месте, так чтоб в пять лет не покупать мундира заморского, и, заведчи, дать торговым людям, собрав кумпанию, буде волею не похотят, хотя в неволю, а за завод деньги брать погодно с лёгкостью, дабы ласковей им в том деле промышлять было…» Уже в 1718 году было дано приказание делать мундир на гарнизонных солдат всех губерний из сукон московского дела. Издан был и другой любопытный указ: «Велеть людям боярским либереи (ливреи) или платья носить из сукон российской мануфактуры, а заморских не носить, тож разумеется и о посадских нижних, однако ж наперед удовольствовать сукнами солдат».
Однако императору не удалось полностью реализовать замыслы об обеспечении армии российским сукном. До появления предпринимательского класса было ещё далеко, и шерстоткачество было почти исключительно дворянским делом — с бесплатным трудом крепостных крестьян, с дедовскими методами производства, с государственным протекционизмом, порождавшим повальное казнокрадство.
Многие указы петровского времени требуют закупать иностранные материалы лишь в крайних случаях, однако ввиду нехватки и низкого качества тканей с помещичьих сукновален к иностранцам обращались постоянно. Отказавшись от идеи быстрого вытеснения иностранцев, Пётр решил хотя бы поставки передать российским купцам. В 1715 году вышел указ, дозволяющий покупку иностранного сукна только у русских купцов, покупающих его у иностранцев.
Над выполнением армейских заказов в XVIII веке работали казённые и частные суконные фабрики. Казённых фабрик было всего две — Павловская (в Москве) и Екатеринославская (в Екатеринославе). Это были довольно крупные предприятия. Так, на Екатеринославской фабрике до 1810 года трудилось 245 крестьян, не считая престарелых и малолеток. Затем было решено расширить производство и набрать из казённых крестьян ещё 270 человек, годных к работе (валяльщики, прессовщики, красильщики, ворсильщики, белильщики сукна и другие). Однако в основном суконная промышленность развивалась как дворянский бизнес, и, несмотря на сильную конкуренцию с западными тканями, число небольших частных суконных фабрик росло: если в 1770 году в ведении Мануфактур-коллегии их значилось 30, то к 1797‑му — уже 84.
От дворян — к купцам
С 1810 года российское законодательство позволяет производить на текстильных мануфактурах в том числе и шерстяные ткани и свободно их продавать «по вольным ценам». В 1822 году в целях защиты отечественной промышленности был резко повышен таможенный тариф на ввоз иностранных товаров, включая шерстяные ткани, а некоторые виды сукна были вообще запрещены к завозу. Развитие собственного российского производства шерстяной пряжи и тканей увеличилось примерно в три раза. Купечество, ранее сколотившее капиталы на производстве хлопчатобумажных нитей и тканей, стало активно входить и в шерстяную отрасль.
Кустарно-ремесленное производство с середины XIX века замещается механическим производством, на мануфактурах и фабриках появляются паровые машины и механические прядильно-ткацкие станки, которые позволили значительно увеличить объём производимой продукции и значительно снизить её себестоимость. В производстве сукна важным обстоятельством стало появление станка конструкции Жаккара (жаккардовые ткани), позволявшего сочетать различные виды сложных переплетений нити, что повышало качество производимой на этом станке продукции. Также на широкий ассортимент продукции, производимой из шерстяного сукна, повлияло применение анилиновых красителей, упростивших окраску тканей, а использование новых видов протрав делало эту окраску более стойкой. Камвольные ткани, производимые в России с конца XIX века из заграничного, в основном английского, сырья, вырабатывались из пряжи гребного прядения и шли на пошив платьев и костюмов, а также дорогой верхней одежды.
Центрами суконного производства становились традиционные промышленные центры нашей страны. В первую очередь это Москва и Московская губерния, где самой известной мануфактурой стала Трёхгорная, во владении и под руководством династии Прохоровых. Позже к ней присоединилась фабрика купца Носова, производившая высококачественное шерстяное сукно, в том числе по заказам военного министерства. С середины XIX века эта семья старообрядцев, кредитуемая древлеправославной общиной Москвы, сумела с умом использовать этот источник финансирования для создания устойчивого производства. В Московской губернии крупным предприятием была шерстяная мануфактура Залогиных во Фряново, о ней мы подробнее расскажем ниже.
Вторым центром производства шерстяного полотна становится Владимирская губерния, где работает большое количество мануфактур. Здесь производится как сукно, так и другие виды шерстяных тканей. И третьим центром производства шерстяной пряжи и тканей была Тверская губерния. Одним из крупнейших производств Тверской губернии по переработке шерсти была шерстобумагопрядильная фабрика Радцига в Талдомской волости Калязинского уезда. В 1881 году она имела паровую машину в 30 лошадиных сил, 4 самопрядильные машины, 6 чесальных аппаратов, 3 трепальные машины для шерсти. На ней трудились 113 рабочих, которые жили при фабрике.
Ассортимент XIX века
Фабрики выпускали сукно трёх сортов — армейское, гвардейское, офицерское, а также каразею. Армейское сукно было толстым, рыхлым и ворсистым, его изготавливали из простой (российской) шерсти. Гвардейское сукно изготавливали из шпанской и полушпанской шерсти (так называли волокно, полученное от мериносовых овец испанского происхождения). Оно было более тонким и не таким ворсистым. В соответствии с этим изменялись и цены: от двух до трёх рублей за аршин. Из двухрублёвого сукна в лейб-гвардии Гусарском полку шили ментики, из трёхрублевого — доломаны и чакчиры.
Офицерское сукно делали из шлёнской шерсти (от овец саксонской породы). Оно было тонким, плотным и не ворсистым, приближаясь по своим качествам к английскому сукну, но стоило дешевле: аршин английского сукна — 9‑10 рублей, аршин офицерского сукна — 4‑6 рублей. На фабриках ткали сукно шириной в 1 аршин и 14 вершков (132,6 см). Заказчикам оно поступало немочёным и перед раскроем его надо было вымочить. В армии существовала подробная инструкция по проведению этой операции: «…Развернув всю половинку, приставить людей к обоим концам её и разом опустить в воду так, чтоб вода основу сукна везде прихватила и вся половинка равно смочена была; потом развесить сукно в сухом месте под тенью во всю длину половинки, перегнув её пополам для того, чтобы вода могла стечь со всех её частей одинаково, и дать времени от ветру просохнуть, навертеть после на доску, дабы от того сукно несколько выровнялось и глаже стало, а чрез то способствовало бы к лучшему кроению…»
Офицерское сукно делали из шлёнской шерсти (от овец саксонской породы).
Д. А. Бенкендорф. Вахмистр 3‑го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка. Акварель 1896 года
К концу 1890‑х годов из шерстяных нитей, окрашенных и неокрашенных, на российских фабриках изготовлялся большой ассортимент шерстяных тканей, а также тканей со смешанной основой (шерсть и хлопок). В соответствии с делением шерстопрядения на кардное (суконное) и камвольное (гребенное) изготовление шерстяных тканей распадалось на выработку сукноподобных (ворсовых) и гладких (безворсных).
В суконном производстве, помимо собственно сукна, выделяли драдедам, байку, касторин, мальток, кастор, фланель, драп, бибер, велур, флоконнé, ратине, веллине, шевиот, урса.
Камвольные (гладкие, безворсные) ткани разделялись по роду применяемой пряжи на:
1) люстровые, блестящие (камлот, люстрин, орлеан, перкан, рипс, креп, флагтух, меринос, тибет);
2) жестковатые, изготовлявшиеся из неблагородных шерстей (тибет, саржевые ткани из тонкой мериносовой основы и утка), к более лёгким тканям относились муслин де лён, гренадин, этамин, вуаль, беж, кашемир и др.
К узорчатым тканям принадлежали многочисленные виды камвольных трико для летних мужских и дамских зимних костюмов, узор которых менялся вместе с модой. Выпускались также мебельные ткани — штоф и дамá, одноцветные и пёстроокрашенные.
Новым этапом в развитии шерстяной промышленности в XIX веке было освоение тонкого шерстяного производства, в связи с чем на рынке появилась такая продукция, как платки и шали с ткаными и печатными узорами.
Из Тифлиса — во Фряново
Любопытен опыт объединения производства различных видов тканей (шерстяных, льняных и хлопковых) в династии моих предков по линии Хлудовых (о них см. «Легпром ревю», № 4 (14), 2024). Предок мой, Николай Назарович Хлудов, женился молодым, взяв в жёны представительницу другой династии текстильных фабрикантов, Надежду Залогину. Род Залогиных, как и Хлудовых, происходил из крепостных крестьян деревни Следово Богородского уезда. Его основатель, Василий Иванович, имея шелкоткацкую фабричку, смог в 1818 году выкупиться на волю у помещика, а через 15 лет уже вступил в первую купеческую гильдию. Его сыновья первым делом попытали счастья в Закавказье, которое активно осваивалось в ту пору российскими капиталами.
Братья Залогины открыли в Тифлисе фирму с цветистым названием «Закавказское первоначальное Депо и Магазин мануфактурных товаров». В их интересы входило в том числе производство тканей из шерсти, благо Грузия в те годы была развитым центром по выращиванию тонкорунных овец и производству шерстяной пряжи. Для реализации своей инициативы Залогины привлекали и других производителей шерстяных тканей, а также представляли в своей торговой конторе продукцию иностранных фабрик. Интересы Депо при дворе обещал лоббировать всесильный наместник Кавказа граф Михаил Семёнович Воронцов. Однако вскоре Воронцов получил официальное прошение от местного торгового сословия с просьбой закрыть Депо, ущемлявшее интересы тифлисских предпринимателей. Правитель Кавказа пошёл на уступки местным купцам и потребовал закрыть Депо. Эта история показывает, как тогдашняя «федеральная власть» соотносила свои устремления с интересами местного предпринимательского сообщества, невзирая на явный профит московских купцов. Шёлк был дорогим товаром, шерсть традиционно обогащала местный торговый люд, и потому идея прийти со своим уставом в чужой монастырь была признана ненужной.
Потерпев неудачу на кавказском направлении, братья Залогины в 1857 году приобрели у купцов Ефимовых шёлкоткацкую фабрику в слободе Фряново подмосковного Богородского уезда. Ввиду дороговизны шёлкового сырья и неустойчивого спроса предприимчивые Залогины вскоре принимают решение перепрофилировать часть своего предприятия на шерстяное производство. Новая фирма в форме Товарищества на паях в 1880 году производила камвольную гребенную пряжу в объёме 10 тысяч пудов из шлёнской и шпанской шерсти, а также из сырья, привозимого с юга России, из Средней Азии и промываемой на фабрике. Фабрика на 13 тысяч веретён обладала паровой машиной в 80 лошадей. Очёсы шерсти продавались на суконные фабрики Москвы. Рабочих из местных жителей набиралось до 400 человек. Так как при производстве камвольной шерстяной нити используется очень высокая влажность, назвать эту работу лёгкой не поворачивается язык! Рабочие требовали от хозяев повышения зарплаты и улучшения условий труда, однако вместо этого контора регулярно увольняла до четверти работников, замещая их новыми.
А. В. Погожев, видный статистик и публицист того времени, оставил описание устройства и работы фряновского предприятия: «Фабрика окружена сосновой и берёзовой рощей. <…> Вечернее освещение производится посредством керосина и довольно удовлетворительно. Отопление паровое. <…> Помои стекают из мойки шерсти под пол фабрики и по досчатому жёлобу под полом проходят в канаву и впадают в болото. <…> Число малолетних рабочих довольно значительно, все они нанимаются конторой и живут большей частью при родителях». Рабочие получал заработную плату, исчисляемую кому помесячно, кому подённо. Сумма колебалась от 6 до 23 рублей в месяц.
Продукция фирмы Залогиных была с честью представлена на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве в 1882 году.
Василий Иванович Залогин (1784 — ок. 1842). Фото середины XIX века
Разнообразные шерстяные камвольные нити самого лучшего качества приобретались у Залогиных ткацкими фабриками по всей России и поставлялись на экспорт. После пожара на фабрике она была обновлена на полученные страховые средства. Новое производственное здание из кирпича было построено трёхэтажным, плюс ещё около пятидесяти вспомогательных корпусов. Пятнадцать домов были построены для жительства рабочих и служащих. Оборудование было поставлено самое современное: новая мощная паровая машина, проведено электрическое освящение, новые прядильные и ткацкие машины, обеспечивающие высокое качество производимой продукции.
Качественное сырьё поставляли из Австралии и Египта, производимую пряжу двух сортов — тонкую и грубую, вывозили, открыв в Париже своё представительство, в Европу и на крупные ткацкие фабрики в России, прежде всего Московской губернии. На Всероссийской выставке 1896 года в Нижнем Новгороде Залогиными была представлена шерстяная гребенная пряжа, мериносовая и люстровая. В 1899 году учёный-естествоиспытатель и путешественник П. П. Семёнов-Тян-Шанский так описал это ставшее значимым производство: «В самом северном углу Богородского уезда, в 36 верстах от города Богородска есть ещё один очень важный фабричный пункт. Это слобода Фрянова на реке Ширенке, в притоке Мележи, имеющая более 2200 жителей, и замечательная по своей Фряновской шерстопрядильной мануфактуре, производящей шерстяной пряжи более чем на 1 400 000 рублей в год при 600 рабочих».
Фабриканты постоянно развивали инфраструктуру своего предприятия, строя общежития и школы, больницу невероятно красивой архитектуры и оснащённую самым современным на то время оборудованием. Всё отстраиваемое было электрифицировано, имелся водопровод и канализация, паровое отопление. В 1910 году в Москве строится доходный дом Фряновской мануфактуры, в Таганской части Первопрестольной.
В 1908 году прибыль составляла более полумиллиона рублей, заработная плата исчислялась почти 90 тысяч рублей. К 1914 году на фабрике трудилось 1300 человек, работало более 15 тысяч веретён и 2 тысячи крутильных. Первая мировая война увеличила прибыльность фабрики во Фряново, к 1916 году дойдя до суммы, превосходившей миллион рублей. В ноябре 1917‑го фабричный комитет организовал собрание рабочих, на котором было решено избрать новое правление фабрики. Фабриканты Залогины и управляющий на собрание не явились, и рабочие избрали своё правление, которое управляло фабрикой по октябрь 1918 года, пользуясь шерстью, привезённой на фабрику по старым договорам. В 1918 году по распоряжению президиума ВСНХ Фряновская мануфактура была национализирована под названием Фряновской интернациональной шерстопрядильной фабрики. К 1965 году Фряновская фабрика стала одним из крупнейших камвольно-прядильных предприятий СССР. В 1990‑е годы производство шерстяной пряжи на фряновской фабрике «Интернациональная» остановилось.
Литература
А. И. Бегунова. Повседневная жизнь русского гусара в царствование Александра I. — М.: Мол. гвардия, 2000
И. Г. Дуров. Вещевое обеспечение военных и морских чинов в XVIII веке. Военно-исторический журнал, июнь 2015
А. Ю. Послыхалин. Шерстяные нити судьбы Фряновской прядильно-ткацкой мануфактуры. Интернет-журнал «Подмосковный краевед», trojza.blogspot.com.
