Борису Михайловичу Фомину, потомственному текстильщику, руководителю профильного министерства в переломные 1980‑е годы, президенту легендарного Концерна «Ростекстиль», 31 марта исполнится 80 лет. Руководитель крупного текстильного производства, участник построения эффективных текстильных объединений в 1980‑х. Президент созданного на руинах советского министерства Концерна, в начале 1990‑х он пытался сохранить горизонтальные связи в отрасли, объединить предприятия в ситуации наступившего хозяйственного коллапса.
Когда «реформаторам» удалось убедить руководство страны пойти по пути скорейшей приватизации, Борис Михайлович вместе с соратниками помогал руководителям предприятий сохранить производство, не допустить захвата и распродажи комбинатов и фабрик с многолетней историей. Удалось далеко не всё…
Вместе с Борисом Михайловичем мы вспомним узловые эпизоды его трудовой биографии и истории Концерна, который 15 лет пытался сохранить текстильлегпром Новой России, сберечь производственные цепочки и взаимовыгодные экономические связи как внутри страны, так и за её пределами.
На производстве
Борис Михайлович родился в Собинке, старинном российском текстильном центре. Город появился 1859 году как поселение при текстильных фабриках «Товарищества Собинской мануфактуры». С 1920‑х фабрика носила название «Коммунистический Авангард» и производила огромные объёмы пряжи и суровых хлопчатобумажных тканей. Громадные производственные корпуса высились на берегу Клязьмы и в самом центре города. Целые улицы спроектированных англичанами рабочих казарм, называемых «коридорами», постепенно теряли былой престиж по сравнению с построенными в советское время блочными жилмассивами. Без преувеличения всё население Собинки так или иначе имело отношение к «Комавангарду».
В семье Фоминых на фабрике работали и дед, и бабушка — начинали ещё при фабрикантах. В годы военного лихолетья из восьми детей уцелела только мама Бориса Михайловича, которая тоже трудилась на фабрике-кормилице. Борис после восьмилетки пошёл в девятый класс, да что‑то не заладилось с классным руководителем, и он устроился на «Комавангард», продолжая учёбу в вечерней школе. Вчерашнего школьника сразу определили учеником токаря в отдел главного механика, приставив к огромному станку с гордым названием «ДИП» (догоним и перегоним).
Вчерашний школьник быстро освоил специальность и проявлял живой интерес ко всему, происходящему на предприятии. Работавший рядом секретарь партбюро отдела главного механика рекомендовал молодого человека к вступлению в партию, а когда 18‑летнего заводчанина приняли в КПСС, посоветовал ему заняться комсомольской работой. Это были 1960‑е, страна, недавно пережившая страшную войну, нуждалась в молодых энергичных кадрах.
В текстильных городках, подобных Собинке, молодые специалисты были на вес золота.
Собинка, старинный текстильный центр на Владимирщине
Фабрика направила Бориса учиться в Московский текстильный институт (МТИ), определила ему стипендию — разумеется, с условием возвращения на работу на родное предприятие. Учёба шла легко, поскольку потомственный текстильщик досконально знал большинство производственных процессов. Хватало времени и на комсомольскую работу, и на участие в стройотрядах. На выпускном курсе предлагали остаться на кафедре хлопкопрядения, но надо было возвращаться, отдать долг «Комавангарду». Однако пришлось всё‑таки задержаться с очередным стройотрядовским объектом, и когда Борис приехал на фабрику, оказалось, что у главного инженера подходящих вакансий нет: «Опоздал, дипломник!» Пришлось идти к директору, который определил выпускника на самый горячий участок — в строительный отдел, мастером по монтажу оборудования. На фабрике шла реконструкция, меняли весь парк прядильных машин.
Дипломированный инженер быстро во всём разобрался, организовал работу такелажников и монтажников и за полгода с блеском завершил реконструкцию целого производства. Тут и директор сказал: «Молодец!», и главный инженер подобрел: хватит, говорит, монтажом заниматься, надо работать по специальности. И вчерашнего выпускника вуза назначили замначальника прядильного производства, а два года спустя Фомин уже руководил им. То была целая — целая! — фабрика, две с половиной тысячи прядильщиц и другого персонала!
Борис Михайлович не забывал и родной институт, часто ездил пообщаться с преподавателями и с друзьями. Особенно часто встречался он с Валентиной, лаборанткой с кафедры материаловедения. Когда молодые люди поженились, встал вопрос, где жить. Заводское руководство обещало молодым квартиру, и Валентина согласилась переехать из столицы в рабочий городок, сказав со вздохом: «Я у тебя декабристка».
Прядильно-ткацкая фабрика в соседнем Лакинске постоянно срывала план, а в народно-хозяйственном механизме она занимала особое место: обеспечивала суровыми хлопчатобумажными тканями комбинаты «5‑й Октябрь» в Струнино и «III Интернационал» в Карабанове. В ткацкой номенклатуре были сатины и шифоны. Назрел вопрос: надо менять и оборудование, и руководство. На должность главного инженера пригласили перспективного специалиста из Собинки. И через год фабрика выполнила план!
В министерстве
Молодого перспективного руководителя заметили в Москве. В министерстве текстильной промышленности РСФСР ему предложили пройти обучение в Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР. Академией руководил Абел Аганбегян, и там учили строить новую советскую экономику, где было место и хозрасчёту, и крупным промышленным объединениям. Борис Михайлович прошёл собеседование с будущим советником Горбачёва, но тут оказалось, что российское текстильное министерство не может ждать два года: нужно укреплять руководство Российским промышленным объединением по производству хлопчатобумажных технических тканей («Роспромтехноткань»). А пока должность главного инженера там освободится, сказали в министерстве, поезжай‑ка… в Турцию, где построили текстильную фабрику на советские кредитные деньги и с пензенским оборудованием, которое, представьте, не работает. И Борис Михайлович два месяца проработал на турецкой фабрике, помогая теперешним мировым мэтрам текстиля наладить работу советского оборудования! Да, это было начало 1980‑х, время, которое принято сейчас именовать «застойным». Но мы строили фабрики — у себя и за рубежом, выпускали высококачественные ткани и поточные линии, создавали мощные объединения, социалистические «холдинги»!
В объединении «Роспромтехноткань», которое возглавил Фомин после нежданной турецкой командировки, было два направления: часть фабрик выпускала пряжу для трикотажа, а такие, как «Красный Перекоп», Ярославская фабрика технических тканей, Курская фабрика технических тканей и ряд других специализировались на полотнах для РТИ, вентиляционных труб, конвейеров, шахт и т. д. Создавался мощный задел для наращивания выпуска технического текстиля широкой номенклатуры — того, что только обсуждается ныне в российских научных и производственных сферах. Шла замена хлопковых тканей на синтетику: могилёвский комбинат «Химволокно» и «Роспромтехноткань» стали пионерами использования полиэфирных нитей в выработке особо прочных полотен для шахтных вентиляционных труб и конвейерных лент, в то время как хлопчатобумажная пряжа высвобождалась для трикотажных предприятий.
Большая химия СССР плотно работала с текстильными предприятиями, обеспечивая бесперебойную подачу синтетических волокон и нитей для хлопко-полиэфирных тканей и трикотажных полотен и каучуков для обрезинивания тканей на заводах РТИ. Программу создания таких производственных цепочек курировал вместе с химиками и нефтехимиками министр лёгкой промышленности СССР Н. Н. Тарасов. «На стыке нескольких отраслей нам пришлось здорово поработать, и техноткани мы вытащили на такой уровень, которым и сегодня можно гордиться», — вспоминает Борис Михайлович.
К 1988 году «Роспромтехноткань» стала передовым главком российского министерства. К объединению был присоединён «Росшёлк», который включал в себя производства, перерабатывающие арамидные и полиарамидные волокна. Производители российского кевлара и других уникальных тканей влились в Главное управление по производству шёлковых и тяжёлых технических тканей Минтекстильпрома РСФСР. Его возглавил Б. М. Фомин. Оставались считаные месяцы до распада Союза и начала рыночных реформ…
В Концерне «Ростекстиль»
Борис Михайлович вспоминает: «В приёмной главы Роскомимущества Павла Мостового висел плакат: «Забудь про холдинг, всяк сюда входящий». Мы, представители бывшего министерства, а теперь Концерна, ходили по правительственным кабинетам, доказывая необходимость сохранения производственных цепочек, сохранения крупных объединений с государственным участием».
Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1990 г. бывшее Министерство текстильной промышленности Российской Федерации в одночасье было преобразовано в Государственный Концерн по производству текстильной продукции, как предполагалось поначалу — общенациональное объединение текстильных предприятий. Его возглавил Б. С. Беляев. Он всю жизнь трудился в текстильной промышленности, прошёл путь от помощника мастера Калининской прядильно-ткацкой фабрики до генерального директора Калининского хлопчатобумажного комбината, а в 1988 году стал министром текстильной промышленности. Уникальный специалист, глубоко порядочный и ответственный человек, он близко к сердцу принимал «галопирующие» реформы, не верил в успех скоропалительной и не просчитанной приватизации.
Б. М. Фомин вспоминает: «Не раз и не два мне Борис Семёнович говорил: «В такой обстановке работать не могу, я уйду». Отвечал ему: «Куда ты уйдёшь? Ты теперь не министр, а президент Концерна, тебя избрали директора!» Но он всё‑таки попросил правление Концерна собрать съезд и устроить новые выборы. На внеочередном съезде президентом избрали меня.
Пришлось мне преобразованиями заниматься. Государственный Концерн из бюджета ничего не получал, а в исполнительном аппарате бывшего министерства было более тысячи человек. Как платить зарплату этим специалистам? Оставили наверху небольшую команду, а отраслевые главки преобразовали в акционерные общества — по трикотажу, шерсти, хлопку, льну. Сохранились немногие…
Но, когда приватизация начала набирать обороты, многие фабрики стали обращаться в Концерн, и для нас важнейшим делом стало оказание помощи предприятиям в приватизации. Девяноста процентам предприятий отрасли мы помогли перейти из государственной формы собственности на аренду с правом выкупа, а затем и в акционерные общества. Оказывали предприятиям помощь в защите их прав собственности. Чтобы как‑то сохранить управленческую вертикаль, создали инфраструктуру вокруг Концерна из дочерних предприятий.
Большой заслугой считаю то, что «Концерн «Ростекстиль» с первых лет работы представлял интересы работодателей текстильной промышленности в Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Мы принимали участие в обсуждении и формировании таких важнейших законопроектов, как Трудовой кодекс, Федеральные законы «О занятости населения», «Об объединениях работодателей». Как представителю работодателей Концерну удалось установить прямой диалог с правительством и профсоюзами, влиять на формирование их позиций, что уберегло отрасль от крупных социальных потрясений».
«Ростекстиль» с первых лет работы представлял интересы работодателей текстильной промышленности. Поддерживал концерн и российскую моду.
Б. М. Фомин и Вячеслав Зайцев — советский и российский модельер, народный художник России, лауреат Госпремии РФ, академик Российской академии художеств
За 15 лет существования ОАО «Концерн «Ростекстиль» вместе со всей страной прошёл через трудности переходного периода: спад производства, хронические неплатежи потребителей, рост тарифов естественных монополий, невнимание государства к проблемам отрасли, бесконтрольный рост импорта, дефолт 1998 года… 350 производителей текстильной продукции были акционерами Концерна, что позволило ему стать одним из крупных объединений российского бизнеса.
Мощным инструментом поддержания потребительского спроса стали федеральные оптовые ярмарки, которые Концерн проводил совместно с «Рослегпромом» и фирмой «Текстильэкспо». Была создана национальная программа продвижения товаров текстильной и лёгкой промышленности «Российские недели текстиля и моды», а из неё вырос маркетинговый центр текстильной и лёгкой промышленности, оказывавший фабрикам информационные услуги, применявший новые методы рекламы и продвижения продукции.
Концерн оказал поддержку в становлении отраслевого комитета в составе Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, инициировал создание Российского союза предпринимателей текстильной и лёгкой промышленности и Объединение работодателей текстильной промышленности России. Таким образом была заложена основа для создания эффективного бизнес-сообщества для участия в диалоге с законодательной и исполнительной властью. «Пятнадцать лет существовал Концерн, — резюмирует Борис Михайлович. — В 2005 году мы провели съезд, и я директорам сказал: «Концерн своё дело сделал. Теперь есть Союз предпринимателей текстильной и лёгкой промышленности, который будет защищать ваши интересы».
Сегодня
Борис Михайлович размышляет сегодня: «Иногда меня спрашивают: мог ли «Ростекстиль» стать госкорпорацией, подобной Газпрому или Роснефти? На этот болезненный вопрос отвечаю так: у Газпрома есть ресурс — газ. А у нашей отрасли нет и не было сырья как главного ресурса. Хотя мы в конце 1990‑х пытались инициировать федеральную программу «Хлопок России», но она стоила 2 миллиарда долларов, в те годы совершенно нереальная сумма! Сейчас, кстати, об этой программе то и дело вспоминают, и цифры звучат куда более значительные.
Лес для возрождения вискозного производства? Да кто его даст на это, если дешевле гнать кругляк за границу — раньше на Запад, теперь на Восток. То же с синтетическими волокнами: в СССР были чётко просчитанные технологические цепочки от газодобычи до ткацкого и прядильного цеха, и на каждом этапе все создавали свою долю прибыли. А сейчас у химиков всё заточено на экспорт и выпуск простейших товаров, бутылок и пищевых плёнок, засоряющих всё вокруг.
Собаки для Бориса Фомина — не хобби, между ними подлинная дружба!
Есть надежда на Стратегию развития текстильной и лёгкой промышленности, которую инициировал Союзлегпром. Надо наконец понять: чтобы прийти к текстильному суверенитету, начинать надо с сырья. Государству пора заняться сырьевой проблемой — в части хлопка, льна, шерсти».
Б. М. Фомин награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени и орденом Почёта, он заслуженный и почётный работник текстильной и лёгкой промышленности РФ, лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники. Его знания и огромный опыт востребованы в отрасли и в органах власти.
Борис Михайлович участвует в работе Союзлегпрома и профильной комиссии Торгово-промышленной палаты, консультирует производственные и экспортные предприятия. Жизнь, проведённая на узловых моментах истории российской текстильной отрасли, продолжается!
С юбиляром беседовал Владимир Юданов
