«Петербургский стиль». Хотим расширяться, ищем возможности

Александр Филиппов, основатель известного бренда женской одежды «Петербургский стиль», рассказал, почему швеи нуждаются в поддержке больше, чем дизайнеры, поможет ли уход иностранных брендов с рынка отечественным маркам и чем отличаются кризисы, через которые за 20 лет существования прошла его компания.

«Петербургский стиль». Хотим расширяться, ищем возможности
«Петербургский стиль». Хотим расширяться, ищем возможности

— Мы общаемся с вами в середине апреля. Как за последний месяц изменился ваш бизнес?

— Глобально добавилась неизвестность. Мы отшиваем свою одежду сами, но уже вынуждены были поднять цены на продукцию, так как подорожали ткани и фурнитура. Запасов по закупкам сейчас осталось на несколько месяцев. По пессимистичным представлениям, на пару месяцев, по оптимистичным — на полгода. А дальше нужно ждать, когда наладятся новые цепочки, чтобы понимать, насколько всё станет дороже.

— Ваши поставщики на паузе?

— Нет, они поставляют, но наценку делают с большим запасом, несмотря на то что продают ещё старую закупку. В цену они закладывают и будущий рост валюты, и проценты за конвертацию, и пошлины. Сегодня мы рассчитываемся за завтра.

— Реакция со стороны ваших покупателей тоже наблюдается?

— Конечно! Только в марте мы вынуждены были закрыть два магазина из десяти — один в Петербурге и один в Барнауле. Розница сразу чувствует, когда падает платёжеспособность населения. Одежда не является предметом первой необходимости, и впрок её редко покупают, в кризис люди предпочтут донашивать то, что есть. Потребительская модель «зашёл в магазин и спонтанно купил новую вещь» перестаёт работать.

Цены на одежду заметно выросли. Если раньше блузка или брюки стоили в масс-маркете в диапазоне 3000‑5000 рублей, то сейчас они стоят уже на 15‑30 % дороже. Подорожало вообще всё: и продуктовая корзина, и лекарства, и услуги, и запчасти… Теперь человек расставляет приоритеты. А наш основной клиент — женщина. Выбирая между кроссовками для ребёнка и новой юбкой для себя, она, конечно, выберет интересы ребёнка. Выбирая между новой коллекцией и скидками, она выберет скидку.

— В цены за «старые» вещи вы тоже вынуждены закладывать расходы на новые закупки?

— И не только. Ведь в наценку вкладываются все расходы: предстоящие закупки, зарплаты, кредиты, логистика, которая вырастет, потому что контейнеры стоят, везти товар будут дорогими фурами. Если мы не можем работать в прибыль, то это неправильно. Это не бизнес, если нет развития.

«Петербургский стиль». Хотим расширяться, ищем возможности

— При этом ваша компания прошла уже не один кризис. Вы уже выработали стратегию? Знаете, как действовать в таких ситуациях?

— Мы прошли даже дефолт. Но есть разница между прошлыми ситуациями и нынешней. Прошлые кризисы были экономическими, поэтому вслед за падением всегда шёл рост. А сейчас и характер кризиса другой, и мы ещё не понимаем, когда достигнем дна, каким будет потенциал роста.
Российская текстильная промышленность обеспечивает внутренний рынок по разным подсчётам на 3‑7 %. Представить трудно, какие вложения нужны, чтобы заместить 93 % рынка. Ведь необходимо абсолютно всё: сырьё, переработка, производство тканей и фурнитуры, швейные цеха, сбыт. Я думаю, сейчас быстрее и эффективнее будет наладить поставки готовой продукции из Турции, Индии и Китая.

— Меры поддержки для разных отраслей будут прорабатываться до конца мая 2022 года. Но, возможно, какие‑то начинают действовать уже сейчас?

— Пока мы не заметили никаких мер поддержки, и у меня складывается ощущение, что их разрабатывают люди, далёкие от истинных нужд промышленников. Вот, например, где‑то для кого‑то предусмотрели субсидии. Зачем? Надо создать условия, чтобы предприниматели не нуждались в субсидиях. Или кредитные каникулы. Чем они помогут? Вы только накопите свой долг, и он потом всем комом вас и задавит. Если требуется масштабная помощь, значит кризис системный. Создайте условия, а бизнес сам разберётся и вытащит отрасль.

Если говорить о том, что реально может помочь, то надо убирать НДС, НДФЛ, освобождать от налогов или резать их раза в три, снижать ввозные пошлины на ткани и сырьё. У города есть недвижимость — почему бы не предоставить её под цеха и производства на хороших условиях?
Нужно снижать пошлины на ввоз тканей, при этом оставлять высокие пошлины на ввоз готовой продукции. Это будет стимулировать швейные фабрики и цеха. А если убрать пошлины на сырьё, то в России откроются ткацкие фабрики. То же самое по ввозимому оборудованию, комплектующим и по специальным налоговым режимам. Как только бизнесмены поймут, где для них открывается ниша, они сразу сами всё в ней сделают.

Ещё нам катастрофически не хватает профессиональных швей. Чтобы одеть страну, нужны не дизайнеры, а швеи. Престиж этой профессии утерян. Труд сложный, не всегда хорошо оплачивается. Я в своей компании предлагаю швеям хорошую зарплату, но никто из них не хотел бы для своей дочери такого же профессионального будущего. Завозить кадры из ближнего зарубежья опять же не вариант: они конвертируют свои зарплаты в доллары, когда отправляют их на родину, и сейчас им просто не выгодно работать в России.

— Одна из важных мер поддержки — освобождение бизнеса от проверок. Вам она помогает?

— Проверки нам особенно не мешают. Но действительно важной мерой была бы отмена маркировки одежды. Потому что для честных производителей она ни на что не влияет, только увеличивает расходы. А те, кто торгуют контрафактом, так и продолжают это делать.

— С рынка ушли многие зарубежные бренды одежды. Российским теперь будет легче?

— Нисколько не легче. Потому что дело не в конкуренции, а в общем спаде платёжеспособности. Люди сильно закредитованы, их траты растут. Сейчас они в магазине одежды на 10 тысяч рублей смогут купить одну, в лучшем случае две вещи. В то время как раньше в масс-маркете на эту сумму можно было купить 3‑5 вещей. И ещё важно понимать, что покупательское настроение в целом упало. Импульсивные покупки происходят, когда человек чувствует стабильность. Он, может быть, и не зарабатывает много, но знает, что сейчас потратит, а через две недели гарантированно получит аванс или зарплату. Теперь же люди теряют работу и уверенность.

— К слову о перестройке рынка в плане ценообразования. Как и чем заполнится ниша дешёвой одежды?

— Картина окажется похожей на ту, что мы видели в 1990‑х: когда на рынках продавались китайские вещи в несколько раз дороже себестоимости, и люди в массе своей всё равно делали только пару основных покупок на сезон. Например, одни ботинки и джинсы. Они были отвратительного качества, но это всё, что большинство из нас могли тогда себе позволить.

— Со стороны торговых центров к вам уже поступают предложения об аренде на хороших условиях?

— Предложения поступают, но условия аренды те же, без скидок. Арендодатели не могут снижать ставку, потому что для них цена обслуживания повышается, кредиты им также надо выплачивать.

— Что вы сейчас планируете делать в своей компании?

— Мы не можем замереть и чего‑то ждать. Мы продолжаем работать. Я хочу расширяться. Сейчас у нас объём производства составляет 4000‑6000 изделий в месяц (это в среднем, иногда больше, поскольку зависит от того, что шьём). Мы можем развиться до 10 тысяч в месяц. Но даже в два раза вырасти пока никак не выходит, потому что нет швей. Сегодня в цехе работает 30 швей, а надо 60. Взять их неоткуда.

По оборудованию есть вопросы: раньше швейная машина стоила 35 тысяч рублей, теперь 70 тысяч. Мы покупаем оборудование в Японии и Китае. Предвижу вопрос: можно ли заместить производство машинок? Нет, пока нельзя. У нас лет тридцать не выпускается швейное оборудование. Может быть, где‑то сидит какое‑то одно дотационное предприятие, но оно вообще не в состоянии что‑то заместить.

Нужны огромные вложения, чтобы мы смогли достичь импортозамещения в производстве одежды. Уже несколько лет мы говорим с правительством города о создании кластера лёгкой промышленности, но воз и ныне там (с 2019 года в Санкт-Петербурге работает Кластер инновационной индустрии моды. — Прим. ред.).

Из хорошего: на производстве кроме собственной линейки мы отшиваем одежду ещё для пяти заказчиков, включая один немецкий и два итальянских бренда. И эти клиенты пока не уходят, продолжают с нами сотрудничать. Наверное, сейчас все мы можем только ждать, работать и надеяться на лучшее.

Светлана Морозова, специальный корреспондент «Легпром ревю»

Вас также может заинтересовать:
Проблемы нельзя недооценивать

Таких санкций, как нынешние, никто за обозримую историю не применял. Анти­российские меры нельзя недооценивать. По некоторым прогнозам, в этом году падение ВВП составит у нас порядка Read more

Наука — двигатель легпрома

Какие исследования российских учёных способны дать толчок развитию новых направлений в отечественной текстильной и лёгкой промышленности? Мы собрали несколько примеров того, чем занимаются Read more

С Днём работников текстильной и лёгкой промышленности!

Уважаемые коллеги, дорогие друзья! От имени Российского союза предпринимателей текстильной и лёгкой промышленности и от себя лично поздравляю вас с профессиональным праздником — Днём работников Read more

Исконное. Посконное. Своё

Анна Семёнова, обозреватель ресурса www.1001inf.ru, Иваново Заменят ли отечественные лён и конопля импортное сырьё для текстильной промышленности? Казалось бы, чего проще: появились сложности с импортным Read more

Быть или не быть отечественному хлопку?

Владимир Бреус, специальный корреспондент «Легпром ревю» Всемирный банк прогнозирует рост цен на хлопок на 40 % в 2022 году. В этой ситуации возможность для России стать хлопкосеющим Read more

Утеплитель «Слайтекс» — достойная альтернатива зарубежным аналогам

Светлана Костенко, главный редактор «Легпром ревю» Кто успел в прошлом году приобрести новое оборудование, тот сейчас на коне. Один из таких счастливчиков — холдинг Read more

Контрактное производство: ситуация рабочая

6‑7 июня 2022 года в третий раз пройдёт Factory Outsource Week — встреча заказчиков с контрактными швейными фабриками. Мы решили предоставить слово некоторым Read more

САПР «АССОЛЬ» — 25 лет с энергией стартапа

ООО «Центр-АССОЛЬ» — российский разработчик программного обеспечения САПР «АССОЛЬ» для проектирования изделий лёгкой и мебельной промышленности от эскиза до раскроя. Read more

Цифровая текстильная печать в России

Михаил Шпилькин, эксперт журнала «Цифровой текстиль» Издаваемый нами уже более трёх лет журнал «Цифровой текстиль» посвящён широкому кругу вопросов, связанных Read more

«Фабрикс». Великое трикотажное приключение

Новое производство компании «Фабрикс» на территории технопарка в городе Узловая Тульской области во многом уникально для России. По объёму оно уже вышло на тысячу с лишним тонн Read more