Для среднестатистического потребителя разница между вещью haute couture и prêt-à-porter, если она от люксового бренда не будет иметь принципиального значения кроме цены. Эксперты моды, в отличие от массовой аудитории, а в особенности и в первую очередь сами дизайнеры прекрасно понимают правила игры: между тем, что представлено на манекенах в витринах бутиков и тем, что реальные модели демонстрируют на подиумах Недели высокой моды в Париже — целая пропасть.
Производство «кутюрных» коллекций, которые никогда не поступают в открытую розницу, жестко регламентируется Федерацией высокой моды. Впервые за двадцать с лишним лет в правила по решению федерации и французского правительства внесли изменения, но по сути haute couture как была вершиной швейного мастерства и конструкторского гения, так ею и осталась.
Ключевым пунктом обновленных требований стала периодичность показов коллекций: отныне, практика таких брендов как Balenciaga и Valentino, ограничивавшихся разовым выходом в год вместо двух, стала нормой для всех. Чтобы называться «домом высокой моды» этому самому дому необходимо иметь в штате от 20 постоянных сотрудников, использовать лучшие материалы и оборудование, сами же изделия (не менее 25 за сезон) должны отличаться исключительным качеством и художественным замыслом. Вместе с тем в комиссию профессионалов, регулирующих деятельность носителей «кутюрного» статуса, войдут новые участники: они будут следить за неотступностью домов высокой моды от базовых принципов их деятельности.
«Haute couture невозможно упростить, как невозможно создать «бюджетную» версию болида Формулы-1». Несмотря на финансовые ограничения и вызовы, ни один модный дом не должен экономить на качестве материалов или сложности кроя — это противоречит самой сути высокой моды», — заявил Сидни Толедано, советник исполнительного директора LVMH и глава экспертной комиссии при Федерации haute couture.
